Сурки, в том числе и байбак, относятся к числу самых крупных представителей семейства беличьих. Тело у них толстое, неуклюжее, покоящееся на коротких, сильных ногах. Голова большая, уплощенная, с мало заметными ушными раковинами, шея короткая. От других сурков байбака легко отличить по короткому хвосту, низкому и очень плотному меху, а также однообразной песчано-желтой окраске. От примеси темных волос спина покрыта буроватой или черноватой ровной рябью, сгущающейся у затылка и на верхней части головы. Щеки и бока шеи светлорыжеватые. Нижняя часть тела и лапы охристо-желтоватого цвета. Конец хвоста темнобурый. Длина тела байбака 50—70 см; длина хвоста без концевых волос 10—15 см.

После зимней спячки, весной, сурки появляются из нор в жесткой и более светлой шерсти. Линька происходит один раз в год, начинается в первой половине мая и заканчивается у старых сурков к концу августа, но иногда затягивается до сентября. Прежде всего мех сменяется на спине, затем на боках, брюхе, голове, в последнюю очередь линяют ноги и хвост.

След сурка иногда удается видеть на высыхающей грязи по краям дождевых луж, где обычно отпечатывается вся голая подошва зверька, подушечки пяти пальцев и слегка — когти. Кал можно найти на сурчинах. По величине и форме он несколько напоминает лисий, но состоит только из остатков травы; весной бывает более мелкий и мягкий, а осенью становится крупнее и тверже.

В прошлом байбак был широко распространён по степной и отчасти лесостепной зоне от Венгрии до Иртыша (в Крыму и Предкавказье отсутствовал, но в настоящее время байбак наблюдается в степной части Крыма, пол-ва Тарханкут), но под влиянием распашки целинных земель исчез почти повсюду, сохранившись лишь по участкам нетронутой целины на Дону, в Среднем Поволжье, южном Приуралье и в Казахстане. Сейчас байбак обитает в Ростовской, Белгородской, Воронежской (Каменная степь между рр. Битюг и Хопёр), на северо-востоке Саратовской, на юге Ульяновской и Нижегородской областей, а также в Чувашии, Татарстане и Башкортостане. На Украине встречается в нескольких обособленных очагах в Луганской, Сумской (Роменский р-н), Харьковской и Запорожской области. За Уралом и на Северном Казахстане его ареал менее фрагментирован; здесь байбак встречается от р. Урал до Иртыша: в Оренбургской и Челябинской областях России, в северной части Западно-Казахстанской, западной части Актюбинской, Кустанайской, Северо-Казахстанской, на севере Карагандинской и в Восточно-Казахстанской области Казахстана.

Наиболее характерна для обитания байбака целинная черноземная, холмистая, ковыльная степь. В случае распашки степи сурки вскоре уходят на ближайшую целину или в крайнем случае на крепкие залежи, нераспаханные склоны балок, межи, выгоны и даже на обочины проселочных дорог.

Живут байбаки большими колониями, подолгу на одном месте, устраивая глубокие и сложные норы. Перед входом всегда возвышается различной величины пологий холмик-сурчина из выброшенной подпочвы, обычно светлым цветем резко отличающийся от окружающей поверхности степного чернозема. Высота сурчины достигает 40—100 см при поперечнике 3—10 м. На сурчине обитаемой норы находится утоптанная голая площадка, откуда сурки осматривают окрестности и где отдыхают в промежутки между кормежками. Остальная площадь сурчины обычно покрывается растительностью, сильно отличающейся от растительности окружающей степи. Здесь вырастают полынь, пырей, кермек и ряд сорных трав. Степь, покрытая массой сурковых холмиков, приобретает своеобразный волнистый характер.

Норы, особенно старые, в которых прожило не одно поколение зверьков, имеют довольно сложное строение. Они начинаются на поверхности входными отверстиями, числом иногда до шести или семи, и достигают глубины 3—5 м от поверхности земли. Кроме сложных гнездовых и обычных жилых нор, сурки неподалеку устраивают неглубокие защитные или временные норы, куда они прячутся, если опасность настигает их вдали от гнездовой норы, и где они иногда ночуют или временно пребывают. Входное отверстие гнездовой норы бывает сильно обтерто шерстью зверьков и расширено, напоминая воронку, откуда сурки, перед выходом на поверхность, осматривают окрестности. Отверстие хода имеет овальную форму, до 30 см ширины и около 20 см высоты. С поверхности земли ход норы большей частью идет наклонно вниз и на расстоянии 1—2 м поворачивает вправо или влево. От главного хода норы отходит ряд отнорков или тупиков, в которых сурки устраивают уборные. На глубине 2—3 м от поверхности обычно располагается расширенная спальная камера, размером приблизительно 50 X 100 см, в которую сурок натаскивает сухой травы и корней. В особенно сложных норах бывает по нескольку камер разных размеров, и ходы норы образуют несколько этажей. Отверстия отдельных нор обычно соединены хорошо утоптанными дорожками.

От зимней спячки байбаки просыпаются в середине или конце марта и начале апреля. Немного откормившись, они начинают ремонтировать или рыть заново защитные норы, а позднее поправляют и расширяют старые жилые норы. Деятельность сурков начинается с восходом солнца, когда зверьки просыпаются, группами выходят из нор и отправляются на кормежку. Время от времени то один, то другой сурок перестает кормиться, становится столбиком на задние лапы и зорко оглядывает окрестности. Завидев приближающуюся опасность, байбак издает звонкий свист, быстрыми движениями поворачивается на месте и, взмахнув хвостом, скрывается в норе. Услышав тревогу, другие сурки бросаются к норам, столбиками становятся на сурчинах и свистят. Скрывшись в норах, они через некоторое время снова осторожно вылезают на поверхность. В полдень байбаки обычно отдыхают в гнездах под землей, а перед заходом солнца снова выходят на кормежку, отдыхать и греться на сурчинах у своих нор. Весной сурки более деятельны во второй половине дня, когда солнце достаточно нагревает землю, а осенью чаще выходят из нор по утрам, когда на траве еще остается роса. К концу лета байбаки сильно жиреют и реже выходят из нор. С конца августа и не позже двадцатых чисел сентября впадают в зимнюю спячку. Перед залеганием в спячку они еще раз поправляют норы и обновляют гнездо, натаскивая пучками во рту сухую траву.

Спячка продолжается в разных местностях и у разных семей от шести до семи с половиной месяцев, что обычно зависит от продолжительности зимы. На время спячки сурки собираются группами в гнездовые камеры одной норы и забивают все выходы на протяжении нескольких метров плотными пробками из смеси кала и земли, причем часть выходов зверьки забивают снаружи, а часть изнутри. Температура воздуха в норе зимой всегда бывает выше 0°, даже в большие морозы. В гнезде же, где сурки спят, она обычно держится около +3, +4°. Во время спячки жизненные процессы у сурка замирают; температура тела падает с 36—38 до 4,6—7,6°; дыхание сильно замедляется, до 2—3 вздохов в минуту вместо 20—24, становится прерывистым; биение сердца также замедляется до 3—15 ударов в минуту вместо 88—140. Животное впадает в оцепенение, ничего не ест, лежит свернувшись клубком и почти не двигается. Скрытая жизнь его поддерживается за счет расхода накопленных летом запасов жира. В нормальных условиях сурок за время спячки теряет до 35% своего веса, но все же весной просыпается нередко достаточно жирным. Из всех органов во время спячки бывают активны только половые железы. Ко времени пробуждения семенники сильно набухают и опускаются из брюшной полости в мошонку. Пробуждение сурков происходит довольно быстро, в течение нескольких часов, причем дыхание и сердцебиение нередко учащаются выше нормы. Оканчивается зимняя спячка в марте и в первых числах апреля. Спариваются сурки по окончании спячки, частично в норах, частично на поверхности земли. Были высказаны, но не подтвердились, предположения, что сурки спариваются осенью, до залегания в спячку. Беременность длится около месяца; самка приносит три — шесть и редко семь молодых. Пока самка остается беременной, а затем кормит молоком, самец уходит из гнездовой норы, оставляя самку одну. Сурчата начинают выходить на поверхность в конце июня и начале июля, но иногда наблюдается появление поздних выводков в августе и даже середине сентября. Так как сурчат часто ловят лисицы и другие хищники, к осени в выводках остается в среднем по три молодых. Они живут со стариками в общей норе до будущего лета, когда обычно переселяются в ближайшие временные или во вновь вырытые норы. На зиму молодые сурки обычно возвращаются в родительскую нору и там засыпают вместе со стариками.

Пищу сурка составляют различные степные травы, луковицы и клубни. В сутки он съедает около 430 г сырого корма. Сурки предпочитают употреблять в пищу молодые и сочные растения. Во вторую половину лета, когда степная растительность выгорает, сурки выбирают для кормежки сохранившиеся влажные участки с более сочной травой и в поисках ее отходят от нор дальше, чем весной. На воле воды не пьют, а довольствуются содержащейся в растениях влагой или росой по утрам.

Передвигается сурок на поверхности порывистыми перебежками, останавливаясь и как бы замирая на месте. Спасаясь от преследования, бежит довольно быстро, припадая брюхом к земле, бросаясь то в одну, то в другую сторону и стараясь укрыться в свою или ближайшую нору. Во время кормежки байбак медленно переходит с места на место, обкусывая кустики травы или же срывая более крупные растения и пучки стеблей, садится на задние лапы и, согнувшись, держит и поправляет пищу передними. Сурки очень чистоплотны и испражняются в специально устроенных тупиках норы или же в небольших ямках около входа в нору.

Из внешних чувств у байбака хорошо развиты зрение и слух. Свист сурка состоит из частых повторений слогов «куфи-куфи-куфи». При этом зверек подергивает хвостом и наклоняет вперед голову. Кроме характерного свиста, который сурок издает в случае опасности, сильно испуганный или пойманный зверек нередко пронзительно и громко визжит, напоминая поросенка. Иногда можно слышать, как зверьки негромко бормочут, не открывая рта. В неволе некоторые сурки, особенно пойманные молодыми, хорошо приручаются, другие же остаются пугливыми и дикими.

В связи с распашкой степей, лесовосстановлением и интенсивным промыслом численность байбаков к XX в. резко сократилась. Наиболее критическим положение было в 40-50-х гг. XX в., но принятые меры охраны обеспечили сохранение вида в локальных очагах на Украине, в Ульяновской и Саратовской областях, Татарстане и последующую его реакклиматизацию и интродукцию в ряде областей. В последние десятилетия ареал начал расширяться и поголовье байбаков расти. Наиболее многочислен байбак в Ростовской и Ульяновской областях. Довольно стабильны колонии его казахстанского подвида в Оренбургской и Челябинской областях. Численность европейского подвида байбака на 2004 г. достигла 209,700 особей, казахстанского — 112,800 особей. Несмотря на разрешение лицензионной охоты в Центральном, Приволжском и Южном федеральных округах численность байбаков продолжает расти.

Байбак промышляется ради тёплого и лёгкого меха. Его мясо съедобно (оно высоко ценится в некоторых районах Монголии), а жир использовался в технике и народной медицине. Для сельского хозяйства байбак практически безвреден — он редко трогает культурные растения; изредка поедает люцерну и подсолнух. На огородах, разведенных в колонии сурков, они иногда едят капусту и надземные части моркови. Байбак — популярный объект специальной охоты — Варминтинга, при которой стрельба ведётся с большого расстояния из специального оружия.